медиа-центр IPC - Феодосия

Home » Интервью, обзоры » Феодосийский сатирик и поэт Семен Пивоваров: все что искусственно, не может долго держаться Далее

Феодосийский сатирик и поэт Семен Пивоваров: все что искусственно, не может долго держаться

фото автора

Сатира Семена Пивоварова разошлась на афоризмы. С его стихов начинались буквари, его строчками богатели юмористические антологии, где имя феодосийского поэта стояло по соседству с именами лучших сатириков Союза.

Лаконичность, изящность его высмеивающей себя прежде других поэзии снискала себе поклонников разных возрастов. Мало кто из пишущих современников может похвастать, что его в равной степени знают книголюбы и люди, редко берущие в руки книгу. И дело здесь не во всеядности пивоваровского слова, а в его точности и прочности, каковые свойства присущи вещам природным и естественно необходимым.

В этом году поэт отметил свой 89 день рождения. К этой дате криворожская телестудия, с подачи поэта Сергея Удриса, подготовила документальную киноленту о жизни Семена Михайловича, премьера которой 28 августа прошла в эфире местного кабельного телевидения. Накануне праздника Семен Пивоваров встретил у себя дома феодосийских журналистов, принял поздравления и рассказал о том, как создавался документальный фильм.

К очередному своему дню рождения поэт подошел, как полагается, должно быть, всем неунывающим поэтам-сатирикам, с долей новых стихотворных строчек, пропитанных вечно молодым, незыблемым оптимизмом. недавно подруга узнала что на этом сайте можно купить отличный пуховик, и она уже заказа
Мой День рождения сегодня, и негоже
Ход времени судить за быстрый ход.
Напротив, счастлив я, что я моложе,
Чем буду в эту дату через год.
И тут же вспоминаются многим знакомые строчки поэта:
Со мною странности, себе я говорю,
Живу я сам себя не понимая,
Годами приближаюсь к декабрю,
А мысли мои где-то возле мая.

- Семен Михайлович, расскажите о фильме. С чего все началось?

- Фильм появился для меня неожиданно. Несколько лет назад в Феодосию приехал человек по имени Сергей Викторович Удрис, в фильме он фигурирует, вы его там сразу увидите: солидный такой мужчина, с бородой. Раньше он работал в шахтоуправлении в Кривом Роге, ушел на пенсию и теперь живет в Феодосии, много пишет. Случайно познакомился с моим творчеством, пригласил в город студию из Кривого Рога. Они приезжали дважды. Люди опытные, старались показать суть. Им стало интересно, как это, участник боевых действий, в солидном возрасте, пишет юмористические стихи, издается. Впрочем, у меня разные стихи есть, политические и шуточные, серьезные и грустные:
Любил романсы я и раньше,
Люблю их больше в эти дни.
За то, что нет в романсах фальши,
За то, что грустные они.

А вот шуточные:
Люблю я пляж, здесь нету чванства,
Ни подчиненных, ни начальства.
Когда снимаются штаны,
То все становятся равны.

В фильме уделили много внимания моей военной жизни. О войне у меня стихов не много: я пишу больше детские, юмористические, но о войне я хотел бы прочитать следующее. Был такой поэт Евгений Винокуров, стихи которого послужили словами для песни: «В полях за Вислой сонной лежат в земле сырой Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой…». Я как бы продолжил близкие мне стихи.
Большой войны ровесник
С годами стал я стар.
Звучат другие песни,
Другой репертуар.
Другим стал мир спасенный,
Но навсегда со мной
Сережка с Малой Бронной
И Витька с Моховой.
Я прожил жизнь за многих
Моих друзей войны,
За них прошел дороги
С наградами страны.
Но годы, как патроны,
И встреча за чертой:
Серёжка с Малой Бронной
И Витька с Моховой.

У меня спрашивают, как удалось дожить до этих лет. Я отвечаю:
Возможно, меня закалила война,
А может быть, Крым и морская волна.
А может быть, юмор. А может быть, Бог
Для книги последней меня приберег.
И еще:
К черте мои годы несутся,
Скажите, кто верит в приметы,
Чтоб снова сюда мне вернуться,
Куда нужно бросить монету?

- Семен Михайлович, а как вы относитесь к современным сатирикам, юмористической эстраде?

- Большинством наших сатириков, которых мы видим на экране, я не доволен. Особенно Новыми Русскими Бабками, это вообще смотреть невозможно, много пошлости. Эстрадный юмор у нас опустился ниже пояса. Если говорить откровенно, после перестройки во многих областях нашей жизни наблюдается низкий профессионализм. Везде. И на эстраде, и в литературе, и в политике. Вчера был счетоводом, сегодня – стал министром финансов. На эстраде то же: все рассчитано на дешевый вкус.
Хамят со сцены – аплодируем,
А это значит – деградируем

Один из наиболее интересных сатириков – Михаил Жванецкий. Неплохо получается, мне кажется, у Михаила Задорнова. Но, на мой взгляд, лучшим сатириком на сцене был Аркадий Райкин, ничего подобного ему нет и близко. Юмор стал, большей частью, поверхностным, неглубоким. А дело вот еще в чем. Раньше, в советское время, критиковать особо было нельзя. Я выпускал Феодосийский листок юмора и сатиры (Флюс) 15 лет. Можно было критиковать начальника ЖЭКа, сантехника, но это ведь не главное, не причина, а следствие наших порядков.
И снова лето. Бобик затужил:
«Опять валяться где-то, у помойки».
А там, где он всю зиму жил,
Хозяйка снова расставляет койки.

Сейчас этого нет. У нас была всего одна гостиница: «Вас поселят, но заметьте, дело все тут в документе. Предъявлять положено, что в него положено». Положишь туда 200 рублей – поселят. А сейчас гостиниц много. Изменилась обстановка, критиковать стало можно кого угодно, вплоть до министров и президента. Многие сатирики растерялись: что же им писать, если каждый может критиковать. Нужно глубже копать, смотреть в глубину, в корень, как говорил Козьма Прутков, думать, философски осмысливать наше положение.

Родители моего поколения пришли из того, царского мира. Кто-то, может, имел свое дело, кто-то был духовным лицом или подвергался раскулачиванию, люди скрывали свое происхождение даже от детей. Все старое было закрыто.
В те далекие годы, когда что-то скрывали,
Родословных деревьев мы не рисовали,
А когда дотянули до нынешних дней,
То рисуем деревья, но все без корней.

Необходимо в глубину смотреть, размышлять. Примеров привести можно много. Вот и о романсах: раньше их старались не очень-то пропагандировать, популярными были пафосные песни. Важна самокритика – одно из лучших человеческих качеств. Мне кажется, хорошего человека можно узнать по тому, умеет он над собой смеяться, или нет. Безгрешных ведь не существует. Есть у нас, к сожалению, юмора лишенные люди.
Уже давно вопрос решенный, -
Безвреден юмора лишенный.
Но верно это лишь отчасти,
Опасно, если он у власти.

- На ваших книжных полках много сборников сатиры. Вы и литературу стараетесь выбирать в этом ключе? (У Семена Пивоварова на все случаи жизни есть ответы в стихах, и на этот вопрос поэт тут же ответил меткими строчками)
Забито в голову мою немало хлама,
И прожил я в одной из странных пьес.
Читать бы надо было мне Омар Хайяма,
А я читал историю КПСС.

Все, что искусственно, не может долго держаться. Очень люблю афоризмы. Нет времени читать толстые романы. Иногда в одном афоризме больше сказано, чем в большом романе (Семен Пивоваров прочитал нам одно из своих любимых выражений, принадлежащих Вольтеру, – «Победа»). «Я не разделяю ваших взглядов, но готов отдать жизнь, чтобы вы могли их высказать», – каков афоризм! Ларошфуко сказал еще в 17 веке: «Урожай великих мыслей уже давно собран, и нам остается только подбирать колоски». Обо всем уже сказано, пускай по-разному, но нового уже почти ни о чем не скажешь. У меня был хороший друг Николай Полотай, сатирик. Жил в Ялте, много писал, а под конец жизни начал создавать короткие «зооафоризмы», как он их называл. Вот несколько из них. Вдумайтесь.
Гады, продвигаясь, вынуждены вилять.
Ученым котом и дуб прославился.
Мыслил прямо, минуя извилины.
Не досаждайте своим золотым рыбкам.
На всех бройлеров – одна биография.
Дятел стучит-стучит, вредителей ищет.

Прочитаешь афоризм, и можно о нем весь день говорить.

- Длинные, большие произведения Вы не пишете?

- Длинных вещей не пишу. Вот басни, их, кстати, уже почти никто не пишет, последним был Михалков, начни как раньше «Однажды лебедь, рак и щука…» и заранее знаешь, чем она кончится. А мы все продолжаем: «Мораль сей басни такова…». Сегодняшний человек более подготовлен, чувствует, куда дело идет. Надо кратко сказать, неожиданно, как у Полотая. Сейчас пишут толстые романы, но все в жизни было. Это, в основном, повторение. Чего-то совершенно нового не придумаешь. Боюсь, что если новый Лев Толстой появится, могут его не разглядеть среди тысяч журналов и газет.

- Семен Михайлович, Вы всегда будете современным поэтом. А как вы пользуетесь современными достижениями? Интернетом, к примеру.

- На разных сайтах можно найти мои стихи, но своего сайта у меня нет.

- Вы всем известны как сатирик и как детский поэт. А детская поэзия с сатирой сходится?

- Так получилось, что родился я в интернациональном в свое время Баку. По окончании 10 класса готовился к выпускному вечеру – он был назначен на 22 июня 1941 года. В этот день началась война. Она забрала мою юность. Сначала попал в армию, оттуда ушел на фронт, был дважды ранен. Стал военным, хотя по натуре я не военный человек. Когда служил в гарнизонах, был оторван от семьи, которую не видел иногда по полгода. Писал детям своим шуточные стихи. А вообще я поздно пришел в поэзию. Когда приехал в Феодосию оставил все военное и начал писать. Начал с детской поэзии. Приехал к нам поэт из Симферополя Владимир Орлов, сказал мне: «Пишите только для детей». Потом приехал Николай Полотай. Он мне обратное: «Все бросьте, пишите только сатиру, но копайте глубже». Я напрямую никогда не критикую, обо всем говорят косвенно.
Многих сажали за то, что вредили.
Репка засохла, и посадили:
Дедку за репку,
А для порядку:
Бабку за дедку,
А внучку за бабку.

Детские стихи даже очень соседствуют с юмором. Хотя у меня есть и грустные:
Зонтик.
Обидно ему:
При погоде хорошей
Он где-то в углу
Позабыт-позаброшен.
Но стоит испортиться
Только погоде,
И вспомнят о нем,
И гулять с ним выходят.
Как будто бы он
Для того лишь рожден,
Чтобы мокнуть всю жизнь
За других под дождем.

Нужно приучать ребенка к добрым делам.

Два года назад у Семена Пивоварова вышел красочный сборник детских произведений. Рисунки к книге «Солнцемория» подготовили феодосийские дети. Берешь ее в руку, раскрываешь на какой-нибудь странице и переносишься в детство. Пусть в нашей жизни много невзгод, разочарований, а такая поэзия, как у Семена Михайловича, неустанно пробивает нам дорогу к солнцу, рассеивает тучи и ведет к хорошей погоде. И еще не раз приведет.

Василий КОСЕНКО,
газета городского совета «Победа»
«newpobeda.org»